У истории есть автор?

Дождь стучит по стеклу химкинской столовой. За окном - зонты, люди в наушниках, бегущие куда-то по своим неведомым делам. Новостная лента на телефоне листается сама собой: кризисы, войны, скандалы (последний - с Майклом Тейтом из группы dcTalk и Newsboys, которого отменили по всей Америке за какой-то давний сексуальный грешок). Знакомое чувство накатывает - не страх, не гнев, а что-то глубже. Настойчивый такой: «Ну что за ...? Ради чего всё это?» Не «ради чего я сейчас здесь пью компот», а «ради чего вообще это человеческое существование с его болью, надеждой и вечным поиском?».

Этот вопрос - не привилегия поэтов или философов во дворцах и акамедиях. Он приходит к менеджеру в пустом офисе после заключения контракта, к медсестре в перерыве между дежурствами в переполненной больнице, к студенту, листающему ленту соцсетей в 3 часа ночи. Виктор Франкл, переживший ужас нацистских лагерей, назвал это «стремлением к смыслу» - фундаментальной силой, движущей человеком даже в самых бесчеловечных условиях. Когда это стремление фрустрировано, наступает пустота - не депрессия, а экзистенциальный вакуум. Мы чувствуем себя героями пьесы без режиссера, актерами без сценария.

Но откуда берется сама идея сценария? Почему хаос и абсурд кажутся нам ошибкой, а не нормой? Почему лиса или волк не мучаются этим вопросом? Альбер Камю видел в этом столкновении человеческой жажды порядка с безмолвной вселенной самую суть абсурда. А древний текст Книги Екклесиаста эхом отзывается сквозь тысячелетия: «Суета сует, все суета!.. Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». Удивительно: Библия не скрывает эту боль от тщеты, она признает ее как неотъемлемую часть человеческого опыта.

Здесь возникает радикальная гипотеза. Что если эта тоска по смыслу - не эволюционный сбой, не социальный конструкт, а… отзвук? Эхо Замысла? Посмотрите на строку из Книги пророка Иеремии, написанную в разгар вавилонского пленения, в хаосе потери всего: «Ибо Я знаю мысли, которые думаю о вас, говорит Господь, мысли о мире, а не о зле, чтобы дать вам будущность и надежду» (Иер. 29:11). Это не обещание легкой жизни. Это утверждение: ваша история не случайна. У нее есть Автор. Ваше неутолимое желание смысла, цельности, «чего-то большего» - возможно, как голод указывает на существование пищи, так и эта тоска указывает на существование Источника, на Того, Кто вдохнул в нас эту способность искать.

Но как услышать Замысел в грохоте мира? И как доверять ему, когда видишь только хаос? Опасная ловушка - представлять себе «доверие Плану» как пассивное ожидание знамения с небес или подробной карты жизни. Взгляните на библейского Иосифа. Продали братья - план? Рабство? Тюрьма по ложному обвинению? Никакой ясной схемы! Он видел только хаос. Но он действовал: честно служил Потифару, толковал сны сокамерникам. Он доверял не пониманию плана, а просто был верен себе и Богу в том малом, что было в его власти. Лишь годы спустя он смог сказать братьям: «Вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро». Доверие - это не бездействие в ожидании инструкций. Это мужество сделать следующий верный шаг в тумане, опираясь на то немногое, что видишь: свою ответственность здесь и сейчас, возможность проявить доброту, акт творчества или просто стойкость перед лицом неизбежного.

Вот где кроется ответ на фрустрацию от неуловимости «большого смысла». Мы ищем его как сокровище, сияющее раз и навсегда. Франкл же, наблюдая за людьми на грани, понял: смысл чаще рождается не в глобальных свершениях, а в отношении к тому, что тебе дано. В том, чтобы сегодня поддержать коллегу, тяжело больного близкого, в сохранении достоинства перед лицом несправедливости, в акте мужества врача, спасающего жизни в зоне войны, когда «большой план» мира не виден вовсе. Смысл динамичен. Он не монолит, найденный однажды. Он - глагол. Это не «иметь смысл», а «жить осмысленно» в диалоге с реальностью, со своей совестью, с другими людьми и, возможно, с тем самым Автором истории.

Так что в следующий раз, когда за окном будет бушевать хаос, а внутри поднимется тот самый тихий вопрос - не спешите его глушить. Прислушайтесь. Эта тоска по «чему-то большему» может быть не проклятием, а самым важным компасом. Она приглашает не к пассивности, а к действию: не к поиску разгадки всей Вселенной, а к поиску своего следующего верного шага - шага ответственности, творчества или простой человеческой доброты - прямо здесь, посреди шума. Возможно, в этом малом шаге и кроется ответ Автора на наш самый большой вопрос.

Дмитрий Ватуля
jrock.pro