Это - я. И я когда-нибудь умру

Начнем с простого факта. Мы - единственные существа на этой планете, которые способны подойти к зеркалу, посмотреть себе в глаза и подумать: «Это я. И я когда-нибудь умру».

Ни одна кошка, ни один самый умный дельфин или обученный шимпанзе так не умеют. Животные живут внутри реальности. Слитно с ней. Они испытывают голод, страх, привязанность или ярость, но они слиты со своими состояниями. Кот не сидит на подоконнике, размышляя о том, достаточно ли он продуктивен в этом месяце и правильные ли решения принял три года назад. Он просто есть.

Человек устроен иначе. Внутри каждого из нас живет встроенная камера - внутренний наблюдатель. Мы умеем выйти из самих себя и посмотреть на свою собственную жизнь со стороны. Мы способны судить себя, иронизировать над собой, спорить со своими мыслями и сомневаться в собственных мотивах. Мы - существа, которые видят себя со стороны. И именно эта странная, ничем не объяснимая способность создает ощущение личного «Я».

Корабль Тесея в вашей голове

Но как только мы пытаемся понять, на чем это «Я» держится, почва уходит из-под ног. Мы привыкли думать, что внутри нас есть некое твердое, постоянное ядро личности. Ну, какая-то базовая деталь, которая делает меня мной. Материалисты скажут, что это мозг. Психологи - что это память.

Но фокус в том, что все эти элементы постоянно меняются.

Биологи давно доказали, что клетки нашего тела находятся в режиме бесконечной стройки. Они умирают, рождаются и заменяются новыми. Атомы, из которых вы состояли десять лет назад, давно рассеялись в пространстве. Ваша память - еще более ненадежный свидетель. Нейронаука в один голос говорит, что мы не храним воспоминания как файлы на флешке. Каждый раз, вспоминая детство, наш мозг конструирует картинку заново, безбожно ее редактируя и подгоняя под наше сегодняшнее настроение. Ваши убеждения меняются, характер трансформируется, физический субстрат утекает как вода.

Но посреди этого тотального хаоса и непрерывного демонтажа ощущение «Я» остается константным. Пятилетний ребенок на пожелтевшем фото и уставший взрослый, который сейчас читает эти строки - это один и тот же человек. Тело изменилось, память переписана, мозг работает иначе, а внутренний наблюдатель - тот же самый. Как посреди бушующего океана физических и психических изменений удерживается эта неделимая точка нашего самосознания?

Намек на Творца, или Кризис отдельности

Вот это наше «Я» - абсолютно непохожее на животный мир, способное к рефлексии и самоанализу - несет в себе одно очень странное побочное свойство. Это чувство радикальной оторванности от всего остального мира.

Животное идеально вписано в природу. Оно - часть экосистемы, винтик в безупречном механизме эволюции. Ему там комфортно. По крайней мере, оно другого не знает. Человек же всегда чувствует себя в этом мире немного чужаком. Нам вечно мало просто есть, спать и размножаться. Нас мучает внутренняя отделенность. Нам знакомо чувство тоски, которое невозможно заглушить покупкой новой машины или комфортным обустройством быта. Это глубинное переживание своей отделенности, изоляции от космоса и природы и есть главный намек на то, что мы сделаны по совершенно другим чертежам.

В богословии это называется Образом и Подобием Бога. Но это не внешнее сходство. Творец Библии - это Творец, Который превосходит мир, Он вне его, Он смотрит на космос как бы со стороны. И когда Он создает человека, Он вживляет в него ту же самую способность - быть вне природы, смотреть на материю и на самого себя со стороны. Наше самосознание, наше автономное «Я» - не похоже на продукт слепой эволюции. Слепая материя не может породить то, что способно судить саму материю. Это подпись Автора. След Бога, оставленный в самой архитектуре нашей личности.

Мы - это отношения

Но здесь скрывается парадокс. Это суверенное, изолированное «Я» принципиально не способно существовать в одиночку.

Человек не формируется изнутри самого себя. Если младенца изолировать от человеческого общества, он никогда не разовьет сознания. У него не возникнет внутреннего наблюдателя. Чтобы внутри нас зажегся свет личности, нам необходимо сначала отразиться в глазах другого человека. Нам нужно, чтобы мама посмотрела на нас и назвала по имени. Мы узнаем, что мы есть, только тогда, когда сталкиваемся с кем-то, кто не является нами.

Мы - не замкнутый в себе монолит. Человек - это существо диалогическое. Наша идентичность формируется исключительно в связи с Другим. Сначала с человеком: через язык, культуру, любовь, доверие и предательство. Но этот горизонтальный диалог неизбежно упирается в потолок нашей смертности и несовершенства. Настоящую полноту и преемственность наше «Я» обретает только тогда, когда горизонталь пересекается с вертикалью - с Абсолютным Другим, с Богом.

Мы - это не набор биологических характеристик и не сумма воспоминаний. Мы - это отношения. Понимание себя как себя - это не вывод из школьного учебника по анатомии. Это непрекращающийся, глубокий диалог с Тем, Кто смотрит на нас из вечности, держит наш ускользающий «Корабль Тесея» над бездной времени и каждый день заново подтверждает наше право говорить слово «Я».